Въ поискахъ истины.


Въ моемъ теперь уже далекомъ дѣтствѣ я любилъ рѣшительно все: свой милый провинцiальный городъ, на окраинѣ котораго я жилъ, старую дореволюцiонную фабрику, окруженную двухэтажными деревянными бараками, тихую и широкую Волгу со свѣтящимися на водѣ огнями. Когда смеркалось, я смотрѣлъ въ темноту и угадывалъ проходящiе по рѣкѣ корабли. Если огни стояли на мѣстѣ, значитъ, это былъ просто бакенъ, если же они двигались, значитъ, проплывалъ пароходъ. Лѣто было короткимъ, а осень и зима – длинными. И въ эти скучные мѣсяцы осенняго ненастья съ грядущей чередой безконечныхъ зимнихъ дней, когда мнѣ казалось, что ничего не происходило, больше всего на свѣтѣ я любилъ книги. Дома ихъ практически не было, потому что въ тѣ годы онѣ были рѣдкостью. Ихъ покупали по закрытымъ подпискамъ, или получали на собранную макулатуру, поэтому настоящимъ «островомъ сокровищъ» была для меня районная библiотека въ сосѣдней пятиэтажкѣ. Какъ сейчасъ помню ея нѣсколько маленькихъ уютныхъ комнатъ, стойку выдачи книгъ, до которой, вставая на цыпочки, я еле дотягивался, библiотекаршу – стройную темноволосую молодую женщину. Помню ея руки, мягкiя и спокойныя, когда она открывала выбранные мной книги и вынимала изъ нихъ учетныя карточки. Выдавая книги, она всегда улыбалась печальными сѣрыми глазами и ласково трепала по головѣ. Библiотека казалась мнѣ самымъ лучшимъ мѣстомъ въ городѣ. Въ ней не было очередей, которыя сопровождали всю нашу тогдашнюю жизнь отъ магазиновъ до походовъ въ баню, не было суеты и давки, какъ въ троллейбусахъ и автобусахъ. Часто я совершенно одинъ сидѣлъ въ читальномъ залѣ, поскольку самыя лучшiя и рѣдкiя книги были именно въ немъ. Тамъ, читая о путешествiяхъ Марко Поло и Пржевальскаго, я открылъ для себя Китай и сталъ мечтать объ этой странѣ. Именно тамъ, читая дореволюцiонныя изданiя, я узналъ, что и моя страна была когда-то совсѣмъ другой. Проходя по улицам нѣкогда красиваго и богатаго города, я мысленно пытался представить его такимъ же, какъ на старинныхъ фотографiяхъ, которыя разсматривалъ въ книгахъ, хотя рѣшительно все вокругъ уже давно было другимъ.


Въ городѣ были книжные магазины, въ которыхъ обычно продавались школьные учебники и тетради. Но среди нихъ былъ одинъ. Единственный и неповторимый магазинъ «Букинистъ». Даже сейчасъ, спустя нѣсколько десятилѣтий, я не могу безъ трепета пройти мимо этого зданiя старинной дореволюцiонной постройки съ чернымъ рѣзнымъ балкономъ. Въ немъ продавались настоящiя сокровища. На полкахъ стояли полный Брокгаузъ: всѣ 82 тома и 4 дополнительныхъ съ позолоченными корешками за каких-то 800 (!!!) рублей, роскошная «Жизнь животныхъ» Брэма издательства «Просвѣщенiе», «Всемiрная географiя» Сиверса и Кюкенталя. Послѣднюю, послѣ долгихъ просьбъ, купила мнѣ мама. Всего два тома: «Азiя» и «Африка». Стоили они тогда по 15 рублей, и это было счастьемъ. Остальные тома изъ этой серiи я смогъ купить лишь спустя 30 лѣтъ.


Так началась моя страсть къ книгамъ, которыя я собиралъ и продолжаю собирать. Научившись разбираться въ нихъ, я сталъ искать рѣдкiя изданiя и покупать ихъ не только себѣ, но и дарить своимъ близкимъ друзьямъ. Продаютъ ихъ, какъ правило, или профессiональные перекупщики, или люди, которымъ онѣ стали не нужны. Послѣднiе обычно не знают настоящей цѣны и отдаютъ книги во много разъ дешевле. Какъ это было сегодня, когда я ѣхалъ на работу. Еще молодая, хорошо одѣтая женщина привезла мнѣ нѣсколько альбомовъ по русскому искусству, продавъ ихъ почти даромъ. Реальная же цѣна этихъ великолѣпныхъ изданий была минимумъ въ 10 разъ выше той, что она за нихъ просила. «Папа собиралъ ихъ всю жизнь. Недавно онъ умеръ, мы переѣзжаемъ и поэтому отдаемъ книги», – виновато отвѣтила она на мой вопросъ о причинѣ продажи. И мнѣ вдругъ стало больно отъ этихъ словъ, и неприятнымъ холодомъ отозвалось въ сердцѣ, когда я представилъ, что, можетъ быть, такъ же будетъ и послѣ меня…


Среди купленныхъ книгъ была одна. «Въ поискахъ истины», о религiозно-философскихъ исканiяхъ русскихъ художниковъ. На цвѣтной суперобложкѣ былъ изображенъ врубелевскiй «Ангелъ съ кадиломъ и свѣчой» изъ его эскизовъ къ росписямъ Владимiрскаго собора въ Кiевѣ, а на страницахъ – разсказы о созданiи шедевровъ русской живописи отъ Александра Иванова до Михаила Нестерова. Я спросилъ женщину, читала ли она эту книгу, или хотя бы просматривала? «Я въ этомъ не разбираюсь», – опустивъ голову, отвѣтила она. Мнѣ стало жаль ее. Я молча передалъ ей деньги и, попрощавшись, уѣхалъ. Въ вагонѣ метро, какъ обычно, сидѣли люди, молча уткнувшись въ маленькiе свѣтящiяся экраны, по которымъ судорожно перебѣгали ихъ пальцы. Они смотрѣли въ эти экраны, но никто изъ нихъ не читалъ.



Москва. 19 сентября 2017 г.