Яблочный сокъ Вѣры Николаевны.


Не знаю, откуда пошло это доброе и немного наивное названiе – Раекъ? Скорѣе всего, отъ слова «рай». Наверное, это было въ далекомъ прошломъ, когда въ этомъ старинномъ дворянскомъ гнѣздѣ кипѣла жизнь съ веселыми губернскими балами, удалой охотой и любовными романами подъ сѣнью парковыхъ аллей... Я прiѣхалъ сюда въ концѣ октября, когда вся природа, дрожа отъ покинувшего ее тепла, словно замерла въ ожиданiи холодовъ. Заброшенный, но по-прежнему величественный усадебный домъ съ обветшалой колоннадой и поглотившимъ его дикимъ паркомъ смотрѣлся посреди десятка покосившихся деревенскихъ домовъ, словно мертвецъ въ окруженiи еще теплившейся жизни... Помню, какъ въ первый разъ у меня не возникло желанiе снимать, и я уже было побрелъ къ машинѣ, когда неожиданно меня окликнулъ привѣтливый женскiй голосъ.

Во дворѣ одного изъ домовъ за столомъ сидѣла женщина, крутившая ручку самодѣльной соковыжималки, изъ-подъ которой капалъ густой и желтый яблочный сокъ. У Вѣры Николаевны, такъ звали хозяйку дома, былъ прiятный голосъ и подчеркнуто правильная рѣчь, которую обычно встрѣчаешь у учителей русскаго языка и литературы.

Она съ любопытствомъ расспрашивала меня о перепетiяхъ городской жизни, словно не была тамъ уже много лѣтъ, и продолжала монотонно крутить ручку своего нехитраго аппарата. Когда я спросилъ, какимъ образомъ ее занесло въ Раекъ, она съ какой-то затаенной грустью повѣдала свою исторiю, о томъ, что сначала жила въ городѣ и все было, какъ у всѣхъ: мужъ, любимая работа, городская жизнь...

А потомъ наступила черная полоса – неожиданно умеръ отъ рака супругъ, въ началѣ 90-хъ потеряла работу и никого въ городѣ у нея не осталось, даже дѣтей, которыхъ они съ мужемъ не успѣли нажить въ короткой супружеской жизни. Такъ она и прiѣхала сюда, къ матери, въ маленькiй деревянный домикъ, выкрашенный оптимистичной синей краской и привѣтливо встрѣчающiй рѣдкiя машины съ любителями русской старины, да школьные автобусы съ краевѣдческими экскурсiями. Я молча курилъ, слушая ея разсказъ, смотрѣлъ на ея натруженныя, но еще не успѣвшiя огрубѣть руки и постепенно забывалъ о томъ, зачѣмъ прiѣхалъ сюда.


***


Сейчасъ за окномъ холодная и тоскливая зима, а я гляжу на эту фотографiю и вспоминаю не Раекъ съ его заброшенной знаменитой усадьбой, а добрые синiе глаза Вѣры Николаевны, ея теплую улыбку и сладкiй вкусъ яблокъ, которыхъ она мнѣ дала на прощанье.


Раекъ. Тверь – Москва, осень – зима 2005 г.