На этом веб-сайте используются файлы cookie для обеспечения его корректной работы, повышения эффективности и предоставления лучшего сервиса.
Больше информации

Визитъ портретъ.


На лицевой сторонѣ:

Вакуленко въ Пензѣ и Тулѣ

На оборотной сторонѣ:

Удостоенъ личной Высочайшей благодарности

Государя Императора Николая IIго въ 1891 года.

Фотографiя Вакуленко Пенза

Московская ул. соб. домъ

Тула, Кiевская ул. д. Астрецова.

Негативы сохраняются.


Справка:

Иван Вакуленко – главный фотограф Тулы начала XX века

24 марта 1892 года в Туле начал работу самый известный фотограф города начала прошлого века — Иван Павлович Вакуленко. На долгое время эта фамилия для Тулы стала практически знаком качества в своем деле. Примерно так же, как фамилия Баташев в самоварном деле.

Свое дело он начал в родной Пензе, когда в 1869 году обратился к губернатору за разрешением «дозволить производить фотографические работы и построить фотографический павильон». Тогда так было заведено: разрешение на открытие фотоателье давал лично губернатор после достаточно большого количества согласований. Заниматься фотографией можно было только по предварительному прошению, которое подавалось на имя начальника губернии.

Первые фотомастерские в России вообще открывались только с разрешения Министерства внутренних дел. Владельцы фотомастерских давали подписку не производить работ, не одобренных цензурой и не дозволенных правительством, а также подчиняться всем, как ныне существующим, так и могущим быть изданными правилам о фотографических заведениях. Это при том, что само производство фотографий было делом достаточно трудоемким. В одиночку, как сейчас, справиться с этим было невозможно. В каждом фотоателье работал внушительный штат сотрудников. Например, практически сразу с появлением фотографии образовалась такая профессия, как ретушер — люди, вручную исправлявшие недостатки снимков или улучшавшие их с помощью разноцветной акварели.

Если вначале снимки в ателье делались на фоне сплошной стены, которая не портила фото солнечными контрастами, то позже стали приобретать популярность целые искусственные интерьеры и рисунки на заднем плане, где были красивые виды природы, старинные замки, парки или городские пейзажи. Для производства снимков имелся и специальный набор мебели — кресла, стулья, столы, тумбы, ширмочки и тому подобное. Со временем, конечно, надобность столов и ширм отпала, зато типовые тумбы, на которые снимаемые элегантно опирались в момент увековечивания, дожили практически до наших времен. У многих туляков в семейных архивах наверняка есть такие фото, сделанные в типовых советских ателье.

Популярность фотографии приобрела невероятный размах. Только в Туле с 1860-х годов работал не один десяток фотомастерских. Русский писатель Иван Панаев с иронией отмечал, что «дагерротипия и фотография плодятся у нас со дня на день. Конкуренция огромная, и все завалены работой — так велика слабость смертных видеть свое изображение на бумаге или на стекле, сделанное всеми возможными способами…».

Иван Павлович Вакуленко оказался предприимчивым коммерсантом, и очень скоро дела его пошли в гору, несмотря на серьезную конкуренцию.

Правда, занятия фотографией он еще некоторое время сочетал с казенной службой в Пензенском губернском правлении. Уже через три года после открытия, когда появилась техническая возможность работать вне ателье, он получил разрешение производить фотоработы во всех уездах и городах Пензенской губернии. В каком-то смысле Вакуленко умел заглядывать в будущее — в его студии имелось достаточно света, чтобы снимать на короткой выдержке, не заставляя клиентов подолгу стоять, замерев, в одной позе. К тому же она была единственным местом на всю Пензенскую губернию, где можно делать портреты в полный рост. Тогда это еще было технически непросто. Интересовался он и технологией производства цветного фото, которое сделалось доступным только в начале ХХ века.

В рекламе своего ателье Вакуленко обещал простые и эмалевые фотографии, хромофотографии, акварели от медальона до натуральной величины, портреты без ретуши собственного изобретения, отличающиеся особой красотой и рельефом. «Во всех этих работах по желанию публики освещение будет применено как простое, так и художественное по образцу парижских фотографов. С детей снимаю моментально… Не лишним считаю заявить, что мною вновь приобретены аппараты как для снятия групп (эврископ), так и для портретов в натуральную величину». Акцент на парижских фотографов был сделан потому, что именно столица Франции в то время считалась самым продвинутым городом в производстве фотографии. Упоминание о детях тоже было неслучайно. Как было сказано выше, для того чтобы сделать первые фото, клиент должен был простоять, замерев, не менее десяти секунд. Взрослому — еще ничего, а для ребенка иногда — непосильная задача.

Фотографии Вакуленко получали медали на различных выставках, а его снимки с видами Пензы, датированные 1891 годом, хранятся сейчас в фондах Государственного Эрмитажа.

По всей видимости, успешное дело требовало расширения, и по каким-то своим основаниям Иван Павлович выбрал Тулу, хотя между Тулой и Пензой даже нет прямого транспортного сообщения, только через Москву в качестве пересадочного пункта. Что и долго, и недешево, если часто ездить туда-сюда. Как бы то ни было, идея оказалась очень даже удачной. В Туле Вакуленко оставил о себе хорошую память.

Весной 1892 года «Тульские губернские ведомости» известили почтенную публику о том, что с 24 марта «будут производиться фотографические работы во вновь устроенном, по последнему заграничному образцу фотографическом павильоне на Киевской улице, в доме Астрецова, над магазином Милованова. Причем присовокупляю, что работы будут производиться от медальонов до натуральной величины по общедоступной цене».

Также основатель фотоателье заверял туляков:

«Пользуясь доверием публики г. Пензы в течение 25 лет, где и поныне существует мое заведение, удостоенное двух наград на фотографических выставках в Харькове и Москве, я надеюсь, что и здешняя почтеннейшая публика не оставит меня своим благосклонным вниманием, а я со своей стороны приложу все старания, чтобы оправдать возложенное на меня доверие.

С истинным почтением фотограф Вакуленко».

В 1898 г., когда дело пошло на лад и, по-видимому, не требовало уже постоянного контроля, свою тульскую фотографию Иван Павлович передал «со всеми принадлежностями по дарственной записи» сыну Владимиру. Теперь ателье в двух городах — Туле и Пензе фактически стали единым семейным делом. На снимках так и указывалось: «Вакуленко. Тула и Пенза» или «Фотография Вакуленко в Пензе и Туле».

Несмотря на наличие довольно большого количества конкурентов, «сходить к Вакуленко» быстро стало нарицательным понятием в городе, никаких других пояснений к этой фамилии не требовалось. Помимо изготовления и копирования портретов, здесь делались также изображения на булавках, брошках, запонках и брелоках. Мы помним об этом по русской классике: на шее висит медальон, открываешь его, а там портрет дорогого сердцу человека.

На любое мало-мальски значимое событие в жизни города старались пригласить именно Вакуленко.

На торжествах в честь 200-летнего юбилея Тульского оружейного завода Вакуленко предложил мастерским бесплатно сделать групповое фото до ста человек.

Снимал Вакуленко открытие памятника Петру I, прибытие в Тулу членов императорской семьи и иностранных миссий, тульские лазареты в годы Первой мировой войны с видами палат, операционных, перевязочных комнат.

Много чего снимал. Его приглашали даже для фотосъемок в уезды Тульской губернии.

С 1907 года Вакуленко стал почетным членом Попечительства тульских детских приютов. Тоже своего рода и признание заслуг перед городом, и показатель финансовых возможностей. Фотография была достаточно прибыльным делом. Но, что интересно, в деятельности Тульского фотографического общества Владимир Вакуленко не принимал участия. Или почти не принимал. Во всяком случае, его фамилия не упоминается в газетных сообщениях, посвященных деятельности общества.

21 ноября 1914 года для поддержания морального духа города и воинов в Тулу прибыл император Николай II. Встречали его очень пышно. На всем пути высочайшей делегации, которая прибыла на Курский вокзал, стояли толпы народа. Император посетил оружейный завод, а одной из его последних точек визита стало Дворянское собрание. Здесь состоялась не только встреча с местной знатью, но и посещение офицерского госпиталя, открытого тут же, при дворянском собрании.

Запечатлеть для истории высочайший визит был приглашен Вакуленко. Два фото — с дворянами Тульской губернии и с офицерами госпиталя были сделаны в колонном зале. Удивительно, но эти снимки дожили и до наших дней — благодаря тому, что они были тогда же пожертвованы губернской ученой архивной комиссии. Вакуленко состоял ее действительным членом и комиссионером.

В любом случае в накладе мастер не остался. Ведь такая работа сама по себе служила отличной рекламой заведению. В феврале 1915 года витрина ателье фотографа Вакуленко на Киевской улице украсилась двумя групповыми снимками Государя Императора, сделанными во время пребывания его величества в Туле. Теми самыми — на одном император среди тульского дворянства, на другом среди раненых офицеров. Снимки привлекали немалое внимание публики.

На обороте всех фотографий, сделанных у Вакуленко, указывалось, что он удостоен благодарности императора Николая II в 1891 г. Однако Николай II стал императором России только в 1894 году, в 1891-м он был еще цесаревичем — престолонаследником.

 А еще позже пришло сообщение о том, что императору «благоугодно было всемилостивейшее соизволить на пожалование подарка (золотых часов) из кабинета Его величества фотографу Вакуленко за поднесение государю императору альбома снимков, касающихся Высочайшего пребывания в Пензе в 1904 г. и в Туле в 1914 г.». То есть за работу не только на визите в Тулу в 1914 году, но и за десять лет до того в Пензу. Помнил царь Николай добро, не забывал.

По тем временам царская благодарность — огромное конкурентное преимущество. Мы ведь уже писали, какую тяжбу с конкурентами вели наследники самоварного короля В. С. Баташева за то, чтобы те не использовали на своих изделиях незаконную государственную символику. К мастеру, фотографии которого одобрил сам император, немедленно выстраивалась целая очередь желающих из всех видных и зажиточных людей города. А это, в свою очередь, способствовало тому, чтобы держать высокие цены на свои услуги.

Революционные события в Туле Владимир Вакуленко тоже как-то пережил. Более того, во времена новой экономической политики он пользовался прежней популярностью. Если нужно было сделать хорошее качественное фото на память, зажиточные нэпманы, обычные госслужащие старались заказать фото по-прежнему у Вакуленко. Мастерская в Пензе также продолжала действовать, и достаточно успешно.

Вакуленко даже поучаствовал в выставке «X лет Советской фотографии», где экспонировал портрет девушки и альбом рисунков дома. Но на этом история его дела подошла к концу. И в Пензе, и в Туле фотографические заведения Вакуленко были закрыты в конце двадцатых годов.