«Въ Сочельникъ, подъ Рождество, бывало, до звѣзды не ѣли. Кутью варили, изъ пшеницы, съ медомъ; взваръ – изъ чернослива, груши, шепталы… Ставили подъ образа, на сѣно. Почему?.. А будто – Даръ Христу. Ну… будто. Онъ на сѣнѣ, въ ясляхъ. Бывало, ждешь звѣзды, протрешь всѣ стекла. На стеклахъ ледъ, съ мороза. Вотъ, братъ, красота-то!.. Елочки на нихъ, разводы, какъ кружевное. Стекла засинѣлись. Стрѣляетъ отъ мороза печка, скачутъ тѣни. А звѣзд все больше. На черномъ небѣ такъ и кипитъ отъ свѣта, дрожитъ, мерцаетъ. А какiя звезды!.. Усатыя, живыя, бьются, колютъ глазъ. Въ воздухѣ-то мерзлость, черезъ нее-то звѣзды больше, разными огнями блещутъ, — голубой хрусталь, и синiй, и зеленый, — въ стрѣлкахъ. И звонъ услышишь. Морозный, гулкiй — прямо серебро. И все запѣло, тысяча церквей играетъ, стелетъ звономъ, кроетъ серебромъ, какъ пѣнье, безъ конца-начала… — гулъ и гулъ. Звѣздный звонъ, пѣвучiй, — плыветъ, не молкнетъ; сонный, звонъ-чудо, звонъ-виденье, славитъ Бога въ вышнихъ, — Рождество. Идешь, и думаешь: сейчасъ услышу ласковый напѣвъ-молитву, простой, особенный какой-то, дѣтскiй, теплый… — и почему-то видится кроватка, звѣзды. Рождество Твое, Христе Боже нашъ, Возсiя мирови Свѣтъ Разума… И почему-то кажется, что давнiй-давнiй тотъ напѣвъ священный былъ всегда. И будетъ.»


И.C. Шмелевъ. «Рождество»



Кабинетъ-портретъ

На оборотной сторонѣ: 9-го января 1902г. Бюргеръ Фотографiя Невскiй №1 Противъ Главнаго Штаба. Надъ магазиномъ Дацiаро.

Ст. Петербургъ

Удостоенъ отзвыва поощренiя на Всероссiйской выставкѣ 1894 года

Медаль Императорскаго Русскаго Техническаго Общества за выставку 1898 года въ С-Петербургѣ